Vecina превращает обычный многоквартирный дом в поле маленькой, но изматывающей войны. С появлением 55-летней Дойны привычная жизнь жильцов быстро меняется: визиты друзей становятся поводом для вызова полиции, бытовые звуки - для официальных жалоб, а любые попытки жить как раньше встречают давление и угрозы.
Сортировать:Показано: 80
Гадкая сестра разворачивает знакомую сказочную схему в сторону той, кого обычно оставляют на краю истории. Эльвира живёт рядом с прекрасной Агнес и слишком хорошо понимает, что внешность в этом мире работает как валюта. После смерти отчима семья оказывается не в роскоши, а в долгах, и мечта о браке с принцем становится не только романтической фантазией, но и возможным спасением.
Брянск, 1937 год. В тюрьме уничтожают тысячи писем заключённых, людей, оказавшихся жертвами ложных обвинений и почти лишённых возможности быть услышанными. Одно письмо случайно ускользает от огня и попадает к Александру Корневу, недавно назначенному местному прокурору. Для системы это бумага, которую проще не заметить.
Континенталь '25 начинается с бюрократического поручения, которое на бумаге выглядит почти обычным. Оршойя, бывший профессор права с венгерскими корнями, работает судебным приставом в Клуж-Напоке. Ей нужно выселить бездомного мужчину из подвала жилого дома, купленного немецкой компанией. Здание собираются снести, чтобы построить роскошный отель «Континенталь».
Герман работает водителем на морском побережье и перевозит женщин, связанных с борделями и подпольными заведениями. Его жизнь давно зажата долгами, усталостью и зависимостью от друга юности, который управляет этой сетью. Работа не даёт ни достоинства, ни настоящего выхода, только возможность протянуть ещё немного.
В 2003 году родители отправляют двенадцатилетнего Бена в летний лагерь по водному поло, где спорт быстро оказывается не главным испытанием. Среди подростков уже действует жестокое правило: Илая, мальчика с акне, объявляют «заразным», а любое прикосновение к нему требует показного очищения. Эта выдуманная «чума» не имеет отношения к болезни.
Паноптикон говорит о взрослении в момент, когда привычные ориентиры уже ослабли, а новые ещё не стали надёжными. Подросток остаётся в мире, где семья, вера, улица и политика тянут его в разные стороны. Уход отца в монастырь становится для него не только личной потерей, но и знаком разрыва: взрослый человек выбирает духовное убежище, а сыну приходится разбираться с реальностью, которая выглядит...
Лейба живёт с женой Сурой и сыном Эли в румынской деревне конца XIX века и держит гостиницу. Его дом и работа находятся на пересечении разных людей, языков и привычек: рядом православные румыны, цыгане, турки, татары, случайные путники и местные жители. Такое соседство могло бы быть обычной частью сельской жизни, но под поверхностью постепенно накапливаются раздражение, бедность, подозрения и...
Возвращение в Сеул начинается с импульса, который сама Фредди не до конца готова объяснить. Ей двадцать пять, она выросла во Франции в приёмной семье и приезжает в Южную Корею впервые, будто случайно, но за этой случайностью стоит давний разрыв. Поиск биологических родителей кажется понятной целью, однако встреча с родной страной не даёт ей простой опоры.
Действие разворачивается в сельской Румынии XIX века, где вдова, потеряв мужа, вынуждена в одиночку растить троих детей в условиях суровой изоляции и социального неравенства. Её хрупкое существование рушится, когда на порог её дома входит старый знакомый — человек, которому она когда-то доверяла. Теперь он предстаёт как безжалостный хищник, чьи цели оказываются смертельно опасными для семьи.