Хлоя остается в растерянности после того, как муж Адриан уходит к другой женщине. Вчерашняя жизнь с семьей, привычным домом и понятным будущим внезапно теряет опору, а рядом остаются две дочери, для которых нужно сохранять спокойствие хотя бы внешне. Отец Адриана, Пьер, увозит Хлою и детей в загородный дом, будто пытаясь защитить их от резкости произошедшего.
Я ненавижу день Святого Валентина строится вокруг героини, которая работает с цветами и романтическими жестами, но сама старается держать любовь на безопасной дистанции. Флористка хочет, чтобы её пригласил на свидание владелец ресторана, однако сразу задаёт условие: встречи не должны перерасти в серьёзные отношения.
«Я тоже тебя люблю» — австралийская романтическая комедия о человеке, который слишком долго прятал чувства за неловкостью и привычкой откладывать важные слова. Джиму уже за тридцать, он три года встречается с Эллис, но всё ещё не может сказать ей то, чего она ждёт. Для него признание в любви и разговор о браке становятся почти непосильным испытанием, хотя сама связь давно требует ясности.
Юберу шестнадцать, и отношения с матерью Шанталь для него похожи на постоянную внутреннюю бурю. Он любит её и одновременно почти физически не выносит: манеру говорить, одежду, бытовые привычки, неспособность услышать его без контроля и раздражения. Шанталь тоже любит сына, но усталость, работа, одиночество после ухода мужа и собственная неловкость мешают ей показать это так, чтобы Юбер...
Семья Рекки живёт в мире роскоши, ритуалов и наследственной власти. На дне рождения Эдуардо-старшего объявляется будущая передача семейного бизнеса сыну Танкреди и внуку Эдуардо-младшему. Для дома это не просто деловое решение, а закрепление порядка, где фамилия, деньги и традиция важнее личных желаний.
«Яркая звезда» обращается к последним годам английского поэта Джона Китса, когда болезнь уже постепенно отнимает у него будущее. Ему всего чуть больше двадцати, но ощущение конечности становится частью каждого дня. В это время рядом появляется Фэнни Браун, девушка с живым умом, собственным характером и вниманием к миру не через литературную славу, а через ткань, жест, разговор, бытовую деталь.














