Осень 1943 года в «Тигре» показана как время отступления, когда прежняя уверенность армии уже трещит, а приказы остаются такими же жесткими. После Сталинградской битвы немецкие войска вынуждены отходить, но экипаж тяжелого танка получает задачу двигаться в обратную сторону. Им нужно вернуться на территорию, которую уже оставили, и забрать полковника, скрывающегося в бункере вместе с секретными...
Сортировать:Показано: 36
Испания, 15 апреля 1939 года. Война только что закончилась, но мир ещё не успел начаться для тех, кто оказался на проигравшей стороне. Франко приглашает главных генералов на ночь триумфа, где еда, тосты и церемония должны закрепить новую власть. За дверями зала всё выглядит как праздник победителей.
Фантом убийцы переносит действие в Шанхай 1932 года, где сопротивление, криминальный мир и военная оккупация существуют рядом и постоянно пересекаются. Чжан Мубай, лидер группы китайского сопротивления, действует резко и публично: убийство японских военных на праздничном банкете становится не просто атакой, а заявлением о готовности бить по врагу там, где тот чувствует себя в безопасности.
«Франц» обращается к жизни Франца Кафки не как к набору дат, а как к внутреннему миру человека, чьё имя стало обозначением особого чувства тревоги перед системой. Кафка жил между службой, семейными ожиданиями, болезненной самооценкой и письмом, которое для него было не профессией в обычном смысле, а способом выдерживать реальность.
31 марта 1970 года. Пассажирский рейс, вылетевший из Токио, становится заложником членов радикальной организации «Красная армия Японии». Террористы, вооружённые и требовательные, заставляют экипаж改变 курс и лететь в столицу Северной Кореи. Японское правительство, оказывается, в тупике — его стандартные протоколы не работают против такой беспрецедентной угрозы.
Шафран. Часть 2 обращается к одной из самых болезненных страниц колониальной истории Индии. В центре фильма - адвокат Санкаран Найр, который решает не молчать об Амритсарской бойне и вступает в юридическую борьбу против Британской империи. Его оружие не армия и не подпольная месть, а закон, публичное слово и настойчивое требование признать жестокость произошедшего.