«Лобстер» придумывает ближайшее будущее, где личная жизнь стала административной процедурой. Одиноких людей забирают в специальный отель, дают им 45 дней на поиск пары и спокойно объясняют последствия провала: превращение в животное и жизнь в лесу. Абсурд у Йоргоса Лантимоса подан почти без эмоционального нажима, поэтому правила этого мира звучат пугающе буднично.
Сортировать:Показано: 6
Середина XVII века — время жестоких конфликтов, когда молодая республика Соединённых провинций Нидерландов оказалась на грани уничтожения. На её территорию одновременно напали мощные соседи: Англия, Франция и германские государства. Внутри страны кипела гражданская война, а единственным спасением оставался голландский флот — самая современная и сильная морская сила того времени.
Симона и Эрик, супружеская пара, переживающая кризис, получает в наследство старинное поместье во французской глубинке. Для них это шанс начать с чистого листа и восстановить угасшую близость. Эрик, полный энтузиазма, немедленно берётся за ремонт и мечтает превратить усадьбу в успешный отель, видя в этом не только бизнес, но и общее будущее.
В фешенебельном районе датской столицы Эрик и Анна, увлечённые идеей свободного сосуществования, превращают огромную виллу в коммуну. Их дом становится прибежищем для близких по духу людей, где царят беседы до утра, совместные вечеринки и ощущение подлинного единства. Эта социальная утопия, рождённая из желания escape от конформизма, кажется воплощённой мечтой.
Октябрь 1931 года. Легендарный советский кинорежиссёр Сергей Эйзенштейн приезжает в колоритный мексиканский город Гуанахуато. Его цель — снять эпизоды для амбициозного, финансируемого американскими левыми фильма «Да здравствует Мексика!». Но эта поездка быстро превращается в нечто большее, чем просто рабочая командировка.
Александр Сокуров создает медитативное и глубокое киноразмышление об искусстве, истории и памяти, ставя в центр своего исследования один из величайших музеев мира — Лувр. Действие разворачивается в 1940-е годы, когда Париж находится под оккупацией, а судьба бесценных коллекций, включая «Мона Лизу» и «Венеру Милосскую», висит на волоске. Фильм не является традиционным документальным реконструкцией.