Явление начинается с поступка, который для шефа полиции небольшого городка выглядит одновременно профессиональным и человеческим. Она берёт под опеку маленькую девочку с амнезией, найденную при загадочных обстоятельствах, и сначала пытается дать ей безопасность, которой явно не хватало. Но ребёнок без прошлого быстро становится центром вопросов, на которые местная полиция не может ответить...
Чосон, 1442 год. Король Седжон всё яснее видит, что зависимость от иероглифов оставляет письменную культуру в руках образованной элиты. Даже молитвы о дожде он хочет слышать на корейском языке, потому что речь народа не должна оставаться ниже языка документов и ритуалов. Поиски фонетической системы приводят его к мысли, что спасение не в усложнении старых схем, а в создании письменности,...
«Ялда — ночь прощения» помещает личную трагедию в пространство прямого эфира. Марьям приговорена к смертной казни за убийство мужа Насера, которое она считает случайным. Ее шанс на спасение зависит от Моны, дочери погибшего. По закону и по логике телевизионного формата именно Мона должна публично простить Марьям, чтобы та осталась жива.
Шесть лет без ответа меняют жизнь Чон-ён сильнее, чем любой приговор. Ее маленький сын исчез на игровой площадке, и с тех пор она с мужем держится за поиски как за единственный порядок, который еще можно выдержать. Объявления, поездки, случайные сообщения, ложные следы - все это давно стало частью их повседневности. Поэтому новая подсказка о мальчике в рыбацкой деревне не звучит как чудо.
Ён-ги — харизматичный, но грубоватый строитель, привыкший к простым решениям и ярким bomber-курткам. Его мир рушится, когда за очередной дебош он получает условный срок и направляется на общественные работы. Местом его «каторги» становится стерильный, ухоженный хоспис, где он сталкивается с Чан-су — успешным адвокатом, прикованным к инвалидному креслу после несчастного случая.














